Британия и бойкот московской Олимпиады в 1980

Взгляд в прошлое накануне чемпионата мира по легкой атлетике 2013 года, который проводит Москва. Как Британия пыталась, но не сумела бойкотировать Олимпийские игры в России в 1980 году. Почему и как мы не сумели применить эту мягкую силу?

В 1980 году консервативное правительство Маргарет Тэтчер попыталось воспользоваться весьма специфичной формой «мягкой силы» в своем стремлении организовать британский бойкот предстоящей московской Олимпиады в ответ на советское вторжение в Афганистан, начавшееся в конце 1979 года. Британское правительство объединило свои усилия с Соединенными Штатами, которыми в то время руководил президент Джимми Картер, также поддержавший бойкот. Но британское правительство было вынуждено занять такую политическую позицию, с которой осуществлять бойкот было невозможно, так как оно не понимало в полной мере, как следует эффективно использовать мягкую силу.

В отличие от американских коллег и партнеров, и несмотря на активные усилия правительства, Британская олимпийская ассоциация (БОА) решила участвовать в играх. Это было политическим поражением для правительства Тэтчер, которое находилось у власти менее года, и оно усугубило внутриполитическую борьбу в стране. Рост безработицы уже нанес серьезный удар по его популярности в момент, когда власти пытались обуздать инфляцию в рамках своего монетаристского подхода. Но неудача с бойкотом это еще не вся история. Стремление правительства осуществить бойкот Олимпиады также стало весьма поучительным примером потенциальной пользы от применения властями мягкой силы в международных делах, а также опасностей, таящихся на этом пути.

Мягкая сила, включающая организацию общественного мнения и пропаганду, может быть полезным инструментом в проведении политики. Концепцию мягкой силы разработали в 1990-х годах политологи, такие как Джозеф Най (Joseph S. Nye), но эта сила вполне успешно применялась и ранее. Например, это было действенное оружие в ходе холодной войны. В отсутствие прямого военного конфликта в ядерную эпоху холодная война превратилась в идеологическое, экономическое и культурное сражение между Востоком и Западом. Между тем, бойкоты спортивных мероприятий в 1970-е годы стали особой формой мягкой силы. Например, многие африканские страны бойкотировали в 1976 году Олимпиаду в Монреале, после того как Международный олимпийский комитет отказался отстранить от нее Новую Зеландию, чья сборная по регби в том году совершила спортивное турне по Южной Африке с ее режимом апартеида (Южной Африке запретили участвовать в Олимпийских играх в 1964 году).

Когда представитель Западной Германии в НАТО Рольф Паулс (Rolf Pauls) предложил бойкотировать Олимпиаду в ответ на советское вторжение в Афганистан, уговаривать британское правительство не пришлось. Министр иностранных дел лорд Каррингтон (Питер Каррингтон) заявил: «Ничто так не навредит советскому престижу, как отсутствие целого ряда западных стран на Олимпийских играх». Тэтчер посчитала, что «такой жест в наибольшей степени уязвит советское правительство». 17 января кабинет министров одобрил бойкот как часть комплекса мер, среди которых был отказ от продления англо-советского кредитного соглашения, которое действовало с 1975 года и предусматривало льготные процентные ставки.

Мягкая сила часто заставляет правительства действовать в таких сферах, где их власть отнюдь не абсолютна. В лучшем случае она является ограниченной, а обычно ее характеризуют как «определенную степень влияния». В начале января 1980 года Каррингтон предупредил Тэтчер, что возможности правительства ограничены, и что поскольку БОА обладает самостоятельностью в принятии решения об участии Британии в Олимпиаде, действовать надо крайне осторожно. Но Тэтчер отнеслась к этому более оптимистично, возложив надежду на возможный перенос Олимпиады в другое место. 22 января она написала письмо с таким предложением председателю БОА сэру Денису Фоллоузу (Denis Follows), однако получила от него ответ, в котором подчеркивались трудности такого переноса, поскольку МОК считал, что Москва выполнила все технические требования.

Правительство усилило давление на БОА, превысив свои общепринятые полномочия в спортивной сфере. Не проконсультировавшись с олимпийской ассоциацией, оно объявило, что никакой финансовой поддержки отправляющимся в Москву спортсменам не будет. Ранее правительство, действуя через совет по делам спорта, выделяло средства, которых не хватало БОА, собиравшей деньги в ходе общественных кампаний. Тэтчер также ясно дала понять, что участники Олимпиады из числа государственных служащих и из вооруженных сил не получат специальных оплачиваемых отпусков. Вопреки такому давлению Британская олимпийская ассоциация объявила в конце марта, что она приняла приглашение принять участие в Олимпийских играх. Правительство не только не сумело убедить БОА, но и подверглось многочисленным обвинениям со всех концов политического спектра (как со стороны сторонников бойкота, так и со стороны его противников) в том, что оно использует советские методы. А поскольку его «новые правые» были преданы идеям «свободного общества» и яростно сопротивлялись «социалистическому» вмешательству государства в экономику, правительство стали обвинять в непоследовательности. Поддержав бойкот, The Daily Mail все же заявила: «Это нетерпимо, что нынешнее правительство, питающее отвращение к коммунистическому рабству, сегодня пытается заставить атлетов прыгать по щелчку тоталитарного хлыста, выполняя приказы тори».

Чтобы добиться успеха в применении мягкой силы, правительству, пытающемуся сформировать условия публичных дебатов, крайне важно наладить четкую и последовательную связь. В 1980 году вердикт по этому вопросу не был положительным. The Times в своей редакционной статье заявила, что «власти информируют общество не лучшим образом». А The Sunday Telegraph назвала это «провалом в коммуникации». Правительству пришлось вести тяжелую борьбу с возражениями против бойкота, суть которых сводилась к тому, что наказание не имеет прямого отношения к преступлению, и что несправедливо заставлять спортсменов приносить такие тяжелые личные жертвы. Однако правительство могло более точно и конкретно разъяснить, как бойкот отразится на внутренней ситуации в Советском Союзе, как он нанесет моральный ущерб стране, идеализирующей спорт, и урон ее международному престижу.

Далее, проявляя медлительность в изложении своей позиции обществу (и занимаясь длительными международными переговорами), правительство утратило импульс силы, поскольку дебаты свернули с афганской темы и перешли на другие вопросы, относящиеся к холодной войне. В связи с этим логическое обоснование бойкота осталось непонятным. Появились и другие проблемы, поскольку призывы к бойкоту начали раздаваться и с левого фланга, правда, по иной причине. Левые упирали на нарушения прав политических диссидентов в Советском Союзе. Председатель шотландской Либеральной партии и бывший олимпийский спринтер Мензис Кэмпбелл (Menzies Campbell) увидел в этом вопросе весьма мрачные стороны, заявив: «Боюсь, британским спортсменам придется столкнуться с вызывающим разочарование фактом, который состоит в том, что права человека важнее шанса выиграть медали».

Мягкая сила полезна, если у правительства хорошие отношения с соответствующими организациями и четкая стратегия в СМИ. Бойкоты весьма привлекательны как средство демонстрации неодобрения, поскольку они не создают угрозу эскалации международной напряженности до опасного уровня. Самым известным тому примером стал советский бойкот Олимпиады 1984 года в Лос-Анджелесе, который многие посчитали возмездием за американский бойкот четырьмя годами ранее. Обменявшись ролями с британским правительством, многие африканские, азиатские и карибские государства бойкотировали в 1986 году Игры Содружества в Эдинбурге в знак протеста против отказа Тэтчер ввести экономические санкции против режима апартеида в Южной Африке.

Читайте также: Новости Новороссии.

Опубликовано 07 Авг 2020 в 03:15. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.