10 причин думать, что США в 2011-м – это СССР в 1988-м

1. Обама — это Горбачев

Неподдельный массовый энтузиазм поначалу сменился апатией и расстройством. Обама уже не выполнил или отказался от некоторых ключевых предвыборных обещаний: закрыть тюрьму в Гуантанамо, не продлевать налоговые послабления, введенные Бушем для самых богатых 4-5% населения. Обещает, что скоро будет лучше…

Другие, наоборот, выполнил — например, провел после утомительных коридорных боев реформу здравоохранения. Но благодарного признания населения за нее не получил — скорее наоборот, политические противники и критики Обамы набирают очки. Напоминает кампанию по борьбе с алкоголизмом Михаила Сергеевича — умом все понимали, что идея правильная, но вслух говорили, что докатились: пузыря раньше обеда не купишь. Не самое популярное начинание.

2. Жизненный оптимизм

В США измеряется посредством U.S. Consumer Confidence Index (CCI) — композитного индекса уверенности потребителей, который характеризует удовлетворение населения от жизни в данный момент — и ожидания от будущего («будет лучше — будет хуже»).

1985 год взят за 100%. В 90-х годах CCI стабильно рос и доходил до 140%. В последние годы — сплошное падение, сейчас колеблется где-то между 50 и 55%.

В СССР конца 80-х композитными индексами и подобными вещами не баловались — но полки магазинов пустели с каждым годом, а жизнь 25 лет назад, т. е. в 60-е, воспринималась как золотой век.

3. Элита не желает признавать наличие проблем

В СССР казалось, что ничего фундаментально менять не надо. Немного подправим, и все станет на свои места. То же самое и в США сейчас. Наиболее наглядный пример — бюджет на оборону и безопасность.

СССР в 1980-е строил поражающие возможностями комплексы «Энергия-Буран» и боевые космические платформы «Полюс» (он же «Скиф»). А народ интересовался, где бы взять двухкассетный магнитофон и качественные кроссовки, и вовсе не желал знать о комплексах противокосмической обороны.

США в 2011-м отдает четверть госбюджета на вещи типа F-22 Raptor (у США — 187 штук, в остальном мире — 0 штук), не желая замечать, что предместья Балтимора или Детройта выглядят, как города в странах Третьего мира (худшие из них), а качество дорог даже в Вашингтоне приводит европейцев в смятение («так вот почему они так любят свои огромные древние джипы!»).

4. Объекты внутренней ненависти

В СССР таковыми стали партаппаратчики и их привилегии. По современным меркам привилегии были смешные — а часто вообще раздутые в народном воображении. Это не так важно — важно, что они вызывали ненависть населения, а аппаратчики этого не желали замечать.

В США-2011 объект если не ненависти, то сильного неприятия — банкиры с Уолл-стрит, которые заигрались в азартные игры на бирже, устроили финансовый кризис, спаслись только с помощью колоссальных вливаний бюджетных денег (в последние пару лет отдышались немного) — и выплатили себе рекордные бонусы. Это на фоне увеличивающейся безработицы и всеобщего «непокайфа». Надо отметить, то ли банкиры научились лучше играть, то ли у них полоса везения — но долги бюджету они в целом выплатили. Но это, опять же, не сильно волнует общественное мнение: «Они жируют, когда мы плачем». А уоллстритовцы замечать озлобленность упорно не желают: что наше, то и берем, играем по установленным правилам. А то, что у меня «Порш», а тебе зубы ребенку лечить не на что — ну, на то она и Америка, родной.

5. Возьмем сегодня — отдадим как-нибудь потом

СССР в конце 1980-х все больше занимал деньги на внешних рынках — и давали легко и под умеренные проценты. Репутация была надежного заемщика, которому всегда будет чем расплатиться. Как отдавать будем, никто, похоже, толком не думал.

США тоже берет все больше, только называется это изящно — «количественное смягчение» (quantitative easing). Доллары печатают, проще говоря. Пока берут охотно. Нынче государственный долг подбирается к 14 трлн, размеры выплат по процентам уже равны всему ВВП Пакистана — или, если хотите, Украины, — и как отдавать госдолг, точно так же никто не знает. Проблему все видят, но как решать ее — непонятно. Создали комиссию, которая пока ну совсем ничего не предложила, кроме констатации, что что-то срочно надо делать.

6. Сатирики — новые идеологи

Задорнов и Михаил Жванецкий — забитые залы и кассеты по рукам. Потому что можно было сказать в шутку о том, о чем всерьез пока говорить не решались. Запоминали наизусть монологи, искали двойной-тройной смысл в каждой фразе.

Jon Stewart & Stephen Colbert. На канале Comedy Central люди работают. И сами себя к сатирикам причисляют. И при этом приглашают в эфир, например, американских «ликвидаторов» — пожарных, что расчищали завалы в Нью-Йорке после 9/11 и заработали рак от токсичной пыли, — а им пособия не дают. Тут уж совсем не до смеха.

Есть еще Glenn Beck. Хотя его сложнее прямо классифицировать: человек — скорее мастер разговорного жанра — и буффонады. Лягушек варит (пластиковых — но все поверили), бегает по студии и рыдает в камеру. Для кого-то идиот конченый, а для кого-то — герой.

Во всяком случае, за весь 2010 год только Steward+Colbert и Glenn Beck смогли собрать по 100 000 человек на улицах Вашингтона. На аполитичных митингах — не концертах вовсе. Больше никто даже не пробовал — все равно не пришли бы, а на призывы этих реагируют.

7. Есть и посерьезнее

Помните, как народ зимними утрами у киосков притоптывал? До рассвета еще далеко — но «Огонек» и «Московские Новости» расхватывают в две минуты, поэтому надо терпеть. А потом откроешь — а там враз, доступным языком объяснят, почему мы так плохо живем и кто конкретно виноват.

Это Fox News — канал, который в Америке 2010 года рос как на дрожжах. И вопросы все те же: кто виноват, кто должен ответить, и вообще — что делать. Конкретный коллективный пропагандист и организатор. Разве что мерзнуть не надо — все к тебе на экран само придет, еще и в HD-качестве.

В 1988 году еще не все определились, как, но согласились, что менять надо. Большинство хотело найти, как менять «в корне» — то ли через очищение от «ленинского наследия», то ли от «самодержавия и народности». Некоторые уже стали откровенно посматривать за границу на предмет того, как менять. Однако система, построенная на 5-й статье Конституции, все еще казалась вечной — так же, как и то, что «победа коммунизма в исторической перспективе неизбежна».

В США-2011 все заняты то поисками правильных цитат Отцов-Основателей (которые заменяют Маркса и Ленина), то аллюзиями к американскому золотому веку, который, по консенсусу, тоже случился где-то в 50-60-е. Это когда папа работал, мама сидела дома с тремя крепышами, а по воскресеньям они ездили в церковь на новом «Кадиллаке» размером с линкор. Но многие уже посматривают на Европу (Германию, в частности), где кризис успешно преодолен, безработица низка, а сеть социальной поддержки толста, как на океанском траулере. Некоторые особо отъявленные политрадикалы — вот, миллиардер-мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, например — уже осмеливаются открыто хвалить Китай. Пока это, безусловно, явное диссидентство — всем известно, что Китай — это кошмар и ужас, а китайские коммунисты спят и видят, как бы навредить свободной Америке. Но первые трещинки в плотине очевидны.

9. Столица живет лучше

В столицу СССР всегда ехали в поисках карьеры и лучшей доли — а в конце 80-х стали ездить еще и за колбасой. Закрепиться в Москве значило серьезно улучшить качество своей жизни буквально по всем параметрам: от доступности той самой колбасы — до доступности гастролирующих мировых звезд. Жилплощадь в Москве — это был товар, однокомнатную квартиру в Москве можно было поменять на трехкомнатную в Ростове-на-Дону, например.

В Вашингтон Ди-Си за мясными продуктами еще пока никто не ездит, но каждый может прочитать, что, согласно последним статистическим данным:

1) три из пяти наиболее богатых графств в стране находятся в предместьях столицы;

2) безработица в регионе примерно вдвое меньше общенациональной;

3) Вашингтон (а также, для объективности добавим, тройка крупных городов Калифорнии) — просто остров благополучия в мире слез: везде стоимость жилья падает, а в Вашингтоне штурмует новые высоты. И вот уже one bedroom где-нибудь на U-street можно махнуть на дом с четырьмя спальнями, гаражом и бассейном в Финиксе, Аризона, например.

10. В поисках решений

Все помнят, как в 1980-е интеллигенции больших городов СССР казалось, что кисельные берега начинаются непосредственно по пересечении границы в сторону Запада. А в средних и малых народ больше тянуло к истокам — не забыли «Общество Память», возрожденное казачество?

«Общество Память» в США 2011 года — это Tea Party. Все ответы на все вопросы прописаны в Библии, а также Отцами-Основателями в Конституции. То, что в 1787 году вопросы регулирования Интернета или, скажем, службы в армии гомосексуалистов не рассматривались как приоритетные, — не беда. Найдем цитату и на нее обопремся. Основная среда — Middle America, небольшие города в небогатых срединных штатах. Даже отношение к политическим оппонентам похоже: «Не нравится? Валите отсюда, понаехало тут всяких…»

Интеллигенция больших городов с ее тягой к космополитизму — это те сотни тысяч американцев, что «откочевали» за границу. Эти неоднородны: кто-то уехал делать карьеру и деньги в Азию, кто-то — в культурные центры Европы, а кто-то — просто в Канаду. Потому что там как раз медицинское обслуживание в разы дешевле, а с работой — полегче.

И ТРИ ОТЛИЧИЯ

1. СССР в 1988 году не был вписан в международную финансовую систему, все товарно-денежные отношения носили условный характер. Многие отрасли были хорошо отлажены, работали эффективно и выпускали продукты мирового класса — но результатов труда не чувствовалось. В итоге в 90-е все решила сила характера людей, которые оказались во главе той или иной отрасли. Например, выпуск и обработка титана или производство боевых самолетов марки «Сухой» сумели вписаться в мировой рынок — а вот производство гражданских самолетов практически развалилось, хотя в 80-х было вполне на уровне запросов рынка.

США не просто вписаны в мировой рынок — они во многом его определяют. Чем iPhone объективно лучше Nokia? Почему Facebook и Twitter родились именно в Америке (конкретно в Сан-Франциско — Пало-Альто)?

2. В СССР 80-х для многих было хорошим тоном называть свою страну «совок» и торжественно обещать никогда в нее не возвращаться.

Американцы готовы покритиковать и признать, что не все хорошо, — однако глубоко патриотичны. Пропаганда поставлена на уровень. Когда сержант американской армии получил первую за много лет высшую военную награду «Пурпурное Сердце» за то, что вынес раненого товарища с поля боя, все телеканалы — вне зависимости от того, поддерживают ли они войну в Афганистане или против нее, — выстроились в очередь на интервью. Сержант за неделю стал «парнем, с которого надо делать жизнь» для всей Америки.

3. Умение выпускать пар. В СССР во многих случаях элита игнорировала реалии жизни, пока вчерашние диссиденты не становились вождями толпы и не выносили вчерашних хозяев из их кабинетов в буквальном смысле слова.

В США радикалам из Tea Party спокойно дали избраться в Конгресс, а иногда пускают и в телеэфир. Или Джон Керри — герой войны во Вьетнаме и диссидент практически. Был бузотер еще тот — ну вот, обломали Сивку крутые горки — и сейчас он самый что ни на есть столп истеблишмента.
Да и на выезд «на постоянно» очередь пока не построила.

Читайте также: Новости Новороссии.

Опубликовано 22 Ноя 2019 в 16:42. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.